среда, 29 декабря 2010 г.

Учусь вязать шали на спицах

Мама, Ируся, выбирайте! (кроме розовенькой конечно, она и так ваша:)) А в планах еще желтенькая и голубенькая:) С Новым годом! Крепко обнимаю:)





четверг, 9 декабря 2010 г.

Классический рецепт

  • 2 части соды
  • 1 часть лимонной кислоты
  • 1 часть наполнителя*
  • 1 часть базового масла
  • эфирное масло для запаха, лепестки и пр.


Все сыпучее нужно дополнительно измельчить в пудру (например на кофемолке), благодаря этому бомбочки получатся твердыми и гладкими. Смешивать соду, лимонную кислоту и соль в миске. Налить базовое масло, но в меньшем количестве, чем указано в рецепте.  Перемешать, растереть руками. Затем берем пульверизатор с водой и делаем пару пшиков, на растоянии вытянутой руки, чтобы только слегка задело. Лимонная кислота начинает едва слышно шипеть:) 
Как только шипение прекращается, достаем формочку, крепко-крепко утрамбовываем массу, насыпаем на одну половинку формы с горкой, а вторую без горки и крепко сжимаем обе половинки формы друг с другом. 
Затем шарики кладем в сухое место, у батареи, через некоторое время бомбочка усыхает и сжимается и стянуть с нее половинки формы, не повредив саму бомбу, гораздо легче. 


* В качестве наполнителя могут быть использованы: косметическая глина, морская соль, крахмал, кукурузная мука, какао-порошок, сухое молоко, сухие сливки, измельченные в пудру овсяные хлопья.


Советы:
Масса после добавления масла и пшиков пульверизатора не должна быть липкой, она практически сыпучая. 
Если переборщили с водой - можно досыпать сыпучего, реакция прекратиться быстрее. 
Пока шипит - не стоит набивать в форму, готовая бомба разбухнет и покорежится в форме, может рассыпаться при извлечении. 
Базовое масло будет "выходить" - поэтому положите готовые бомбы на бумажные салфетки и меняйте их.
Вариант формочки для круглых бомбы - пластиковый елочный шарик, разрезанный пополам.
В качестве декора в бомбочки можно положить лепестки цветов, витаминки (бисер/жемчуг) для ванн, крупные гранулы цветной морской соли (не растертые в пудру), мику, мелко измельченную цедру цитрусовых, 


Удачных экспериментов и бурлящей ванны!

вторник, 7 декабря 2010 г.

Опоздала на два месяца:)

   

Тут она совсем еще маленькая. Сейчас котик размером с пол-мамки, невероятно вредная и в попе батарейка. Разрешите представить, Шарик Генерал, дочка Жевжика! Шарик - потому что круглая, а генеральское звание за повышенную усатость:) 

суббота, 4 декабря 2010 г.

Натуральные наполнители для мыла

Приготовление домашнего мыла сравнимо с кулинарией: вкусно, ароматно и огромное поле для фантазии и экспериментов. А самое главное, всегда что-нибудь интересное найдется под рукой, даже если вы делаете первые шаги и не обзавелись еще целым арсеналом компонентов для мыловарения.
Давайте погуляем по дому и разберем, что можно положить в мыло.
Заглянем в ванную:
  • косметическая глина. Она бывает разных расцветок (белая, черная, зеленая, голубая, красная и т.д.) и обладает различными свойствами. Кроме своих полезных свойств, она может выступать красителем мыла.
  • люфа, растение семейства тыквенные, которое используется для изготовления мочалок. Достаточно залить срез губки мыльной массой и получится мыло-мочалка 2в1.
  • морская соль, но осторожно, добавленная в горячую мыльную массу, она разлагает состав на воду и мыльные хлопья.
  • крем для лица или тела
На кухне выстроился целый арсенал наполнителей. Поэтому будем их отбирать по принципу действия.
В качестве скраба в мыле могут использоваться:
  • кофейная гуща
  • кокосовая стружка
  • овсяные хлопья
  • зернышки мака или кунжута
  • цедра цитрусовых
  • кукурузная крупа
  • рис
  • миндаль
  • абрикосовая косточка
    Все это желательно измельчить в кофемолке и чем мельче, тем лучше, для получения нежного, не повреждающего кожу скраба.

    Все содержимое чайной полки тоже подходит для мыла. Можно использовать как
    • отвары, так и
    • лепестки цветов;
    Лепестки календулы послужат украшением мыла или же окрасят его в солнечный ярко-желтый цвет, если их мелко измельчить. Спиртовая настойка календулы сделает цвет насыщенней. Цветки лаванды же в мыле быстро утратят свой цвет и окрасятся в серый. Ромашка лекарственная обладает рядом целебных свойств: снимает раздражение, ускоряет заживление, смягчает кожу.
    • сухие травы;
    • чай в измельченном и обычном состоянии;
    • сухая измельченная кора дуба и ивы, в качестве скраба, и обладающая подсушивающими и  вяжущими свойствами.
    Травы и лепестки следует предварительно замочить в масле, тогда они равномерно распределятся по формочке
    Мед и сахар облегчат и ускорят процесс плавление мыльной массы (если вы готовите из детского мыла). Кроме этого мед окрасит мыло в теплый желтый цвет и передаст ему свой аромат и полезные свойства. Спиртовая настойка прополиса усилит цвет и запах.

    Насладиться душистой шоколадной пеной? Почему бы и нет: шоколад и какао, а также молоко и сухое молоко — все это подходит для мыла. Но предупреждаю: шоколад даст белесый налет при долгом хранении мыла, а молоко, добавленное в мыльную массу при готовке на водяной бане, окрасит мыло в бежевый цвет.

    А если же найдется баночка с морским песком, то и его можно в мыло! Морской песок имеет круглую форму и не царапает кожу.

    Приятных вам экспериментов и... чувства меры ;)

    Натуральные красители для мыла

    Вариантов, чтобы придать мылу красивый цвет, используя только натуральные красители много. Итак:

    Косметическая глина (на фото мыло с использованием серой, розовой и голубой глиной). Помимо своих полезных свойств глина окрасит мыло в нежный цвет. Для этого ее нужно развести в небольшом количестве воды до кашеобразного состояния и добавить в мыльную массу.

    Масла: облепиховое окрасит в оранжевый цвет, масло шиповника в желтый, эфирное масло ромашки — от голубого до синего оттенка.

    Пороемся в аптечке: активированный уголь (в белой мыльной массе даёт серовато-лиловый оттенок и черные точки, но также черную пену и скрабит осадком), хлорофиллипт (несмотря на ярко-зеленый цвет со временем в мыле сереет), диоксид титана (белый цвет).

    Кухня тоже богата на вкусные и ароматные красители: кофейная гуща, порошок какао, шоколад придадут мылу коричневый цвет, насыщенность цвета от «кофе с молоком» до шоколадного зависит от количества "красителя". Мыло с молоком при сушке потемнеет в бежевый цвет, а отвар матэ окрасит мыло в зеленый оттенок.

    Специи: карри, куркума (оттенки желтого), кайенский перец, паприка (оттенки красного), корица, семена мака (от серо-синих до светло-черных вкраплений). Все специи применяйте в мыле с осторожностью, может раздражать кожу или вызывать аллергию.

    Для придания цвета и ярких вкраплений можно использовать : мелко измельченные лепестки цветов (например лепестки календулы, на фото), молотую цедру цитрусовых, огурец, сухую зелень (петрушка и укроп), шпинат.

    среда, 1 декабря 2010 г.

    Люблю котов

    - Ты цветы для котов захватил?
    - Где котячьи розы?
    - Опять кот в цветах спит...

    Вот так мы теперь чаще всего разговариваем про наших котов. Потому что у нас нововведение, что есть хорошая новость, я думаю:) Здесь по прежнему растет, шикарно цветет и не менее впечатляюще опадает бугенвилия. Опадает сиреневыми листочками-цветочками, которые мы собираем в пакеты и по приходу на яхту насыпаем котам в их туалетный тазик. Котам так нравится в розах... что теперь они в тазу спят, а срут где-то в другом месте. О_о Вот черти усатые.

    пятница, 8 октября 2010 г.

    Морские котики

    Пока только козявка со полосой на носу умеет позировать. И пить молоко из миски.
    Осталось еще трое на фотосессию:)

    четверг, 7 октября 2010 г.

    Четыре человека - четыре мнения

    Были в гостях, за кофепитием я принялась рассматривать поднос, который передавался в семье по наследству.
    - Смотри, - говорю Дику, - птица зачем-то ему в ухо клюет.
    - Нет, ты не поняла, он ее убил и аллегорически перекинул через плечи (О_о).
    - Я думаю, она ему ухо чистит, - решил Алан.
    Самая красивая (и наверное близкая к истине) версия была у Елены, она считает, что птичка сидит и нашептывает дядьке в ухо:)

    воскресенье, 5 сентября 2010 г.

    Тыква-спагетти

    Моя первая и единственная в этом году огородная тыква-спагетти:)
    Внешне похожа на очень большой (очень) кабачок.

    Я отварила ее целиком, затем разрезала на кольца, вынула серединку с семенами и шкурку. А в образовавшуюся пустоту добавила соус из красных и зеленых помидоров с луком и зернами горчицы.

    по возвращению на борт

    Вчера я пол-дня блуждала по интернету в поисках вдохновения. Не вязального, не вышивального, а придурошного, "какашечного". Чтоб из ерунды было смешно и полезно.

    Можно было никуда не уходить:))

    понедельник, 28 июня 2010 г.

    Дурацкое фото, но уж очень они меня веселят и просятся на экран:) Огородные корячи (серб. черепашка), Кепарик и Арбуз.

    вторник, 20 апреля 2010 г.

    понедельник, 5 апреля 2010 г.

    Так как у нас сейчас нет электричества, а значит не включен целый день компьютер, а бортовая библиотека зачитана до дыр, то по вечера я выступаю в роли радио и перессказываю Дику книги, которые читала раньше. Сегодня это был рассказ Р. Шекли. И Дик попросил опубликовать его в блоге. - Зачем, это ведь не я писала? - Но может кому-нибудь он понравится так же как и мне. Публикую:)
    Мой двойник - робот
     

    четверг, 25 марта 2010 г.

    (Допустили ошибку в координатах)
     
    Наша почта: podparusami@gmail.com
    Телефон для смс +380634828727
    Телефон для звонков местный +38269503154

    суббота, 20 марта 2010 г.

    А я про хороших людей напишу, про них интересно рассказывать:)
    8 марта оказалось хмурым и холодным. Утренняя разминка у мангала, мытье посуды, головы и полов, и я спряталась внутри, морально настраиваясь на 15-тикилометровую прогулку в город, как сверху прибежал Дик:
    - Нас зовут в душ!
    Душ - это святое и то, от чего мы никогда не отказываемся, поэтому мы спешно закопошились. А на причале выгружала сети пожилая пара. Ален, румяный, пухлый и невысокий француз, говорит по-сербски и французски. А изящная Елена из Югославии помимо этих двух языков отлично владеет английским. Закончив с сетями, они вручили Дику большой пакет с рыбой и начали погружать нас в двухместный Сузуки с кузовом.
    Мы с Еленой умостились на сиденье рядом с водителем, бочком и в обнимку. Закончив бить дверью об мои бедра, чем очень развеселили Алена, мы наконец ее захлопнули, Дику же достался кузов. Периодически мы оглядывались и проверяли, вчетвером ли еще едем.
    Их дом находится не в Бигове, а на отшибе, и это был самый прекрасный дом, который мы видели. Он не похож на вычурную виллу или роскошный особняк, а сделан из простого серого камня с рыжей черепичной крышей и стоит, прилепившись, на обрыве с видом на море так, что вытерев ноги о половичок в виде канатной бухты, мы сразу же попадаем на второй этаж с жилой зоной. К первому этажу, где находится мастерская Алена, ведут вырубленные в камне ступени с поручнями из толстых белых канатов. На крыше ряд солнечных батарей, а в ванной горячая вода и пол с подогревом.
    Нас сразу же окружили белыми полотенцами и большими кружками горячего чая и, немного придя в себя, мы продолжили осматривать дом. Внутри сплошное дерево (только пол покрыт кафелем) и даже холодильник выглядит как деревянный шкаф. Посреди гостинной - огромный круглый стол, который Ален делал всю зиму. Елена вздыхает:
    - Ален помешан на дереве. После того, как он достроил дом, ему пришлось лечь в больницу и оперировать обе руки.
    Все в доме, каждая мелочь выполнена так добротно, аккуратно и красиво, что захватывает дух. В одну из стен душевой вмонтирован сквозной бронзовый иллюминатор, еще два - в гостинной, на стенах тонкие акварели, а на открытой террасе с крышей, на блоке с веревками подвешена к потолку свинная нога в виде хамона:) Внутри маленький закрытый камин, который сразу же растапливают, и большой снаружи, в летней кухне. Пока мы моемся, Ален успевает поджарить там рыбу, отмахиваясь от старой собачки Титуса и двух кошек.
    - Один месяц в году мы проводим во Франции, ужасно объедаемся и здесь садимся на диету, - рассказывает Елена, расставляя на столе вино, рис, салат, гору жареной рыбы, венгрескую домашнюю колбасу...
    - А какое блюдо самое любимое? - спрашивает Дик.
    Ален хохочет, что-то отвечает по-француски и хлопает Елену по руке, а пожилая, но очень милая Елена, слегка краснеет. Ответ истинного француза.:)
    Накормив нас до отвалу и вдоволь наговорившись (потому что помимо рыбацкого катера, у них есть еще и яхта и общих тем для разговора было предостаточно), Елена прощается, а Ален на втором джипе, повместительней, трясет наши желудки черногорскими дорогами домой. Проезжая мимо свалки мусора у дороги, Ален восклицает "черногорска мэнталитэта!" и, возмутившись до глубины своей французской души (он был единственным за столом, кто управлялся ножом и вилкой, мы с Еленой, презрев приличия, рыбу трескали всеми руками), не справляется с машиной и она, подергавшись, глохнет. Ален хохочет (они вообще ужасно много с Еленой смеются:). "Проблэма!" - и заводит машину снова.
    Мы на яхте. У меня в руках пучок петрушки и две чайных розы, у Дика тазик с салатом.
    Приехав, на борт, мы сразу же, не сговариваясь, повыбрасывали, порубали и сожгли все то, что напоминало о грубой, топорной и неаккуратной работе....
    А потом, за вечерним чаем, одновременно пихаем друг друга локтями в бок:
    - Когда-нибудь, когда-нибудь, и мы будем сидеть в доме с видом на море, и мыть, и угощать и распрашивать слегка замерзших и несвежих путешественников.
    PS Мы были в гостях у Алена и Елены уже 4 раза и каждый раз любим их дом, их фантастическую франко-сербскую кухню, прекрасные вина и потрясающую веселую компанию и забываем о нашем и их возрасте.

    четверг, 25 февраля 2010 г.

    Много букв, как никак мы провели в Дурресе, Албания 6 дней.

    Поздно вечером в заливе за Дурресом мы заскочили на мель. Ночью ветер
    менялся и яхту подтащило еще ближе к берегу, вдобавок уровень воды
    упал сантиметров на 30-40.
    Утром на пустынном берегу с несколькими обшарпанными строениями
    военной базы собралась небольшая толпа и мы, лежа на правом боку,
    погудели им сиреной. От берега отчалила резиновая лодка и к нам на
    борт ступил молодой Хазанов в черном плаще, белой рубашке, при
    галстуке и рации, в лице Блэнди из береговой охраны. Моросил холодный
    медленный дождь, но он упорно отказывался спустится внутрь и
    координировал действия наших спасателей. Яхту накреняли за мачту,
    тащили, обрывая канаты, то влево, то вправо двумя судами, а мимо
    шныряла небольшая лодка подвозившая новые веревки.
    Ко второй половине дня яхта оказалась на глубокой воде и Блэнди
    наконец спустился внутрь погреться, но возникла другая проблема:
    провернулось на баллере перо руля и яхта управлялась только в одну
    сторону, поэтому нас взяли на буксир и потащили в ближайший
    порт-убежище, город Дуррес. Там Блэнди с нами распрощался, но
    ненадолго: вечером он приехал опять, в неформальной одежде, и отвел в
    портовую забегаловку угощаться виноградной водкой.
    А внутри яхты уже сидит агент, обложившись бланками и калькулятором.
    - Стоянка в порту будет стоить -- тыкая пальцем в кнопки и морща лоб,
    чем вызывает у нас умильную улыбку -- 110 евро.
    - Товарищ, судно терпело бедствие, мы не туристы, не коммерческое
    судно. У нас 32 евро на кредитке, и последние 2 дня мы ели лепешки из
    муки на костре, поэтому первое, что я сделаю -- накормлю команду. Если
    стоять здесь нельзя -- мы уйдем -- заканчивает разговор Дик.
    Агент удручен и говорит, что зайдет позже.
    Дик чинит руль своими силами и к темноте яхта готова к отходу. Но
    утром мы не можем запустить мотор: завоздушен, попала вода, забились
    форсунки? Приезжает агент и потрясает калькулятором.
    - Я -- лицо подневольное. Это порт, вы же понимаете. Ищите деньги.
    Лично мне от вас не надо ни копейки.
    Устав слушать одно и то же, хватаем его и просим отвести нас к
    начальству. Он ведет нас в капитанерию. Строгий начальник выслушивает
    Дика по-английски, развернувшись к агенту, резко вычитывает его
    по-албански и, не попрощавшись, удаляется.
    - Начальник сказал, что это капитанерия, а не банк, и ему нет дела до
    вашего финансового положения -- переводит он (а мы с Диком понимаем эту
    фразу каждый по своему), к вам сейчас придет комиссия, чтобы
    убедиться, что яхта в порядке и не повреждена, иначе он не выпустит
    вас в море.
    Мы готовы к комиссии: руль починен, вода откачана, но мотор по
    прежнему не жужжит. Комиссия удовлетворена, но зануривает на всякий
    пожарный водолаза. Агент суетится:
    - За водолаза надо платить!
    - О боги! Мы его не заказывали!
    Все следующие дни мы бегаем узкими и жутковатыми албанскими улицами в
    поисках фильтра, свечей зажигания, автомастерских и наконец мотор
    завелся! Давайте сюда вашу комиссию с агентом наперевес.
    Комиссия в шинелях снова довольна. Все бумажки: о несправности судна,
    затем об исправности заполнены. Идите, пожалуйста. С агентом только
    дела уладьте. Агент не заставил себя ждать.
    - Ну что ж, за стоянку порт с вас возьмет по 40 евро за день, итого 450.
    Сидя в носовой каюте, я офигиваю от агентской арифметики, а затем
    хватаю Дика за руку, документы под мышку и мы бежим, как Алиса с Белой
    Королевой, все быстрее и быстрее. Бежим в капитанерию. Офицер, похожий
    на Роберта деНиро, объясняет, что капитанерия не занимается финансами,
    мы отвечаем за вашу безопасность.
    - Как так? Ведь агент нас приводил именно сюда!
    Офицер растерянно пожимает плечами. - В порту много служб, но финансы
    -- это точно не к нам. Идите прямо по дорожке.
    Кочуя из здания в здание, из кабинета в кабинет, мы наконец находим
    парня, который может решить нашу проблему. - Кто такие? Что случилось?
    Где яхта стоит? - отодвигаем шторку и показываем мачты напротив его
    окна. Услугами порта пользовались? Я не понимаю за что вам нужно
    платить, ребята, покажите мне счет от агента. А где его искать, этого
    агента, он укатил на машине в другую от порта сторону.. возвращаемся
    на яхту, переодеть мокрую обувь на чуть менее мокрую и полчаса
    отдохнуть.
    А затем мы опять плетемся в капитанерию, но на пол-пути сталкиваемся с
    финансовым парнем в машине.
    - Нашли агента? Есть счет?
    Разводим руками.
    - А какую сумму он вам назвал?
    - 450 евро.
    Округляя глаза, парень начинает набирать номера в телефоне. - Не надо
    ни за что платить... Не надо.
    Схватив его визитку, мы бежим в капитанерию, там наши документы на
    яхту. Албанский деНиро долго пытается вызвонить агента, а затем берет
    нас под ручки и ведет в другое здание, а там нас уже ждут: финансовый
    парень, агент с бегающими глазами и некто седой и в очках с
    гроссбухом. Агента мы не слушаем, я машу на него руками, а остальные
    объясняют:
    - Все, что нам нужно, это бумагу из капитанерии о том, что вы были в
    беде, это означает, что вы не туристы и платить ничего не должны.
    Бежим, снова бежим, нас опережает агент на машине и заходит в
    вестибюль. А наш офицер очевидно решил по дороге завернуть в кафешку
    на обед и нужно ждать. Мы не заходим, противно, стоим под дождем и
    лопаем булку. Привратник выходит из свеой будки и идет по направлению
    к нам. Дик силится как можно быстрее проглотить побольше булки, а я
    смеюсь и тащу его за рукав:
    - Идем! Дяденька зовет нас к себе!
    У него внутри зеленый диванчик и калорифер, сушим ноги и пытаемся
    угостить его плюшкой.
    - Эвхаристо -- улыбается он. О, родимая Греция, солнечный лучик! Как же
    тебя, чудака, в Албанию занесло? А офицера все нет и нет, и выходит
    агент.
    - Я сам сейчас напишу бумагу. Идите на яхту. В течении 40 минут все
    формальности будут улажены.
    Сплюнув, идем в город, есть полчаса, чтобы забежать в интернет кафе
    проверить погоду, затем в туалет гостиницы намотать туалетной бумаги,
    и в магазин за хлебом. Но время пролетает быстро и когда мы
    возвращаемся оказывается, что прошло уже полтора часа. А агент не
    приходил... И на часах полшестого, скоро закроются все службы. Бежим в
    капитанерию. Рядом со зданием, с краю, из машины выскакивает агент:
    - Ой! Куда это вы бежите?
    Дик зажимает мне рот рукой, а мне то что, я матерюсь по-русски.
    - Где бумага, сукин ты сын? Два часа прошло! - орем вдвоем.
    - Все-все, уже все готово, поехали на борт, - распахивает он дверь
    машины. Мы ее захлопываем и идем пешком.
    К яхте подъезжает еще одна машине и выходит мужчина в зеленой форме.
    Дик молча проходит внутрь яхты, следом агент. В бешенстве я забываю
    все английские слова и кричу как пароходная сирена по-русски.
    - Можно ступить на борт -- наконец догадывается спросить уже стоящий на
    борту агент.
    - НЕТ! Стой! Мокни! Глотай дождь!
    Дядька в зеленой форме испуган и отходит подальше к машине.
    Наконец все бумаги подписаны и Дик ему говорит:
    - Ты знал, что судно терпело бедствие. Ты знал, но ни слова не сказал
    об этой бумаге, которая позволила бы нам стоять бесплатно. Ты трепал
    нам нервы. И моя жена плакала из-за тебя пять дней -- уже в спину
    добавляет он спешно убегающему агенту.
    - Ну это ты зря... -- расстраиваюсь я.
    - Извиняюсь, переборщил, -- и мы наконец облегченно выпиваем по
    большому стакану пива.
    В ночь отчаливаем от Дурреса. После того как поставлены паруса,
    проверен курс по карте, я передеваюсь в единственный теплый и сухой
    комбинезон и спускаюсь вниз в носовую каюту, погладить Жевжика и
    немного посидеть. А носовая каюта полна воды: насквозь мокрые постель
    и подушка, кропотливо и долго сушившаяся одежда, книги и мое вязание.
    Из глубины выглядывает напуганный мокрый Жевжик. Я поднимаю глаза и
    смотрю на неплотно закрытый люк вверху. Яхта поднимается на волнах,
    падает вниз, по носу прокатывается волна и мне за шиворот выливается
    ведро холодной воды. И тогда я заплакала.

    Мы в Баре, Черногория. Нам в паспорт поставили штампик. Этот этап пути
    закончен, но не путешествия, так как стоянка здесь слишком дорога для
    нас и мы немного пошныряем вдоль берега.
    И
    Во время путешествия ни одна рыба не пострадала:) Вот такие мы рыбаки:)

    PS. Но среди этой глупой дурресовской возни были у нас пара светлых
    дней, когда в порт пришел корабль с украинским экипажем и стал рядом с
    нами. Нас кормили обедом и ужином: борщом, кашей, компотом, и все было
    горячее и с мясом. Мы ходили в душ (впервые после Атакей марины!
    Полтора месяца назад!) и стирали плесневелые вещи в стиральной
    машинке. Мы пили с ребятами местный коньяк и говорили по-русски. Все
    это позволило нам продержаться и сохранить немножко больше нервов и
    лет жизни. Низкий вам поклон!

    понедельник, 8 февраля 2010 г.

    Я стою на родине Одиссея, на славной Итаке.

    Я смотрю на горы, собираю камни и слушаю море.
    Стоит только закрыть глаза...

    Хорошо обладать маленьким секретом. Держать его внутри и, ласково посматривая, кормить марципаном. Потому что когда-нибудь, неожиданно, как кот, замурчавший в ухо, он окатит в ответ теплотой с миндальным дыханием, собьет с ног и закрутит в прошлое.

    Древняя солнечная Греция, боги как люди и знаменитые герои. Скитания по морям и Афина, что встречает на берегу. Не было в детстве большего удовольствия, чем чертить на листе ватмана генеологическое древо греческих богов и распутывать гордиев узел их семейных серпантинов. Шлиман и Македонский, хрестоматии и жизнеописания, книги об истории и рисунки кораблей, поход аргонавтов и Диоген в бочке. Названия островов – как музыка, имена – все соседи по улице.

    - Знаешь где мы? Это - родина Одиссея.
    Пятнадцатиминутный рассказ в лицах. 15 минут, вот досада!.. Секрет внутри, только для меня, а вам – четверть часа обрывков памяти.

    foto dlja mamy
    Потеряли пропеллер!


    Эта история началась у скамейки возле поваленного пальмового зонтика на пляже, на которой мы с Диком сидели и смотрели на море. Море было холодное и неспокойное, со встречным ветром, поэтому яхта дожидалась нас и хорошей погоды в марине. Мимо прошел серфингист в костюме.

    - Серфингист, - сказал Дик.

    - Да, - кивнула я, и мы задумались и замолчали.

    А на следующий день, солнечный и ветром попутный, мы поели макароны, набрали песка для Жевжика, завели мотор и... ничего не произошло. Мотор работает, вал крутится, а хода нет. Винт слетел! Или что похуже...
    Переодевшись и сделав вид, что запах костра - это не от нас, мы пошли по причалу.
    - Вы часом не говорите по-английски? - спрашивали мы у сидящих целый день на лавочке молодых марокканцев и тунисцев.
    - Бонжур! - весело отвечали они.

    А на небольшой лодке копошится пожилой грек со спокойным и ласковым лицом и на нашу удачу мы находим общий язык. Он просит нас подождать и вызывает знакомого дайвера, провожает его к нашей яхте и переводит: вот тут подходили, здесь перешвартовались, здесь запустили мотор, а тут включили заднюю передачу. Высокий и толстый дайвер возмущенно шевелит бровями, называет цены, от которых у нас закатываются глаза, и наотрез отказывается сдать в аренду свой костюм. А пожилой грек невозмутимо покуривает и отводит нас в сторонку.

    Первым сдали нервы у дайвера. Не выдержав такого спокойствия, дайвер, мощно шлепнув ластами, занырнул, подтвердил отсутствие винта, обнаружил намотанную на вал веревку и крепежную гайку в камнях на дне. А винт не отыскал и, надувая щеки, укатил на мопеде.

    Так как это был далеко не последний план в моем арсенале, мы направили свои стопы на пляж в поисках серферов в гидрокостюмах и уперлись носом в вывеску: "Дайвинг-центр. Снаряжение". Звякнул колокольчик, загавкали собаки: большая с умной мордой снаружи и маленький белый пуфик внутри, и бородатый подтянутый владелец магазина уже прикладывает к спине Дика гидрокостюм.

    - А я видел вас вчера на пляже, ходил на серфе кататься - бросает он и мы переглядываемся: "Какая удача!".

    - Потом занесете, идите ищите свой винт! - говорит Димитриос, протягивая костюм, - А можно прийти на яхту посмотреть?

    И вскоре приходит на причал с маленькой дочкой. А на причале у нас распродажа и табличка "For sale" с нарисованным Жевжиком (а рядом и она сама в гнезде из сетей): газовый балон, спасательные пояса и лишний круг, старые паруса и раритетный тяжелый компас. Димитриос долго его разглядывает, пока мы с его дочкой уминаем печеньки внутри.

    И приходит на следующий день, но уже с аквалангом, сам ныряет, находит винт и вместе с пожилым ласковолицым греком, тоже Димитриосом, помогают установить его на место.

    Вокруг яхты собираются наблюдатели.
    - Чего ищут-то? - спрашивают недавно подтянувшиеся.
    - Да вот, пропеллер потеряли! - отвечают заседающие с самого утра.
    Все кивают головой и с энтузиазмом закуривают. А я стою на причале в благодарной растерянности и кто-то кладет мне в руку миндаль и конфетки.

    Димитриосы отказываются от угощения и платы, не берут денег даже за пластилин, из которого делали слепок, не надо благодарности, будьте здоровы и приносят сладкие апельсины в ящике; и мы тащим в полосатой сумке Димитриосу-дайверу заинтересовавший его компас.

    Утром, когда завели мотор и ошвартовывались, подходит попрощаться пожилой грек. У нас все как всегда: на корме булькает овсянка, Жевжик качается на гике, каждый чем-то занят и яхта мягко перекатывается по волнам... а он стоит на причале и, грея ласковое лицо на солнце, спокойно курит и задумчиво смотрит нам вслед.

    вторник, 2 февраля 2010 г.

    В синем соленом воздухе подвешен деревянный гамак, а в гамаке лежит спальник. В спальнике лежу я и шевелю босыми ногами, и еще поместился Жевжик. Иногда мы высовываем один глаз на двоих и смотрим на луну, большую и желтую, как прозрачная янтарная слива. Вокруг совсем тихо и лишь изредка доносится негромкий разговор:
    - До Коринфского канала 12 километров.
    - Правее бери, на те большие яркие огни.
    - Нет, все таки левее, правь в темный берег.
    - Так, вон ту звезду видишь? Рули на нее!
    Идем по звезде.
    Потом коту становиться скучно и не видно луны, она вылазит наружу, взлетает на гик бизани и, подрав для виду когти о старый парус, садиться и качается в такт тихой волне.
    На корме в маленьком мангале тлеют угольки взамен закончившегося газа. Макароны, лук и шипит желтый чайник с цветами для кофе.
    Становимся в заливе на ночевку, а я все лежу в спальнике, лениво приподымая нижнюю половину своей ватной гусеницы, чтобы не мешать проползающим мимо якорным веревкам. И засыпаю:
    - В синем соленом воздухе болтается деревянный гамак, а в гамаке - спальник...
    Эта широкая натруженная и мужественная спина с мозолями от рюкзака и альпинистских страховок, которую так иногда приятно дружественно шлепнуть веслом по плечу - это наша сестра и надежный киевский тыл.
    Спасибо тебе, Василий, за то, что ты у нас есть!

    Ne nashla tvoej spinalnoj fotki:)

    суббота, 30 января 2010 г.

    Мармара, коты-канарейки.
    Окунувшись в мифы

    Однажды мы бросили якорь у маленького острова, с трех сторон, полумесяцем,  окруженного островом побольше. На островке: камни и глина, три невысоких деревца, много колючек и стадо овец.
    Попустив якорную веревку, мы веслом подгребли к самому берегу. Дик остался чинить мотор, а мы с Саней выпрыгнули на землю, привязали яхту к большому камню и рассредоточились: он пошел выслеживать овец, а я, поднимаясь по холму все выше и выше, надеялась обнаружить цивилизацию и шоколад. Забравшись на самый верх, я увидела фантастическое море: в глубокой синей воде ярко-голубые разлитые краски, такие яркие, что болели глаза и чувства. Прислонилась к невысокому кривому деревцу и смотрела, смотрела...

    Нагулявшись, мы подтянулись к яхте. Яхта болталась посреди залива на якоре, а наш швартов крепко обнимал камень, болтая в воде незакрепленным на кнехте вторым концом. На расстоянии в сто-двести метров Дик и Жевжик укоризненно смотрели на нас.
    Начался колючий дождь и усилился ветер, Дик уже не мог совладать веслом с 13 яхтенными тоннами и брошенные в воду круги дрейфовали в другую сторону.
    Решив не терять времени, Саня выловил палкой морского ежа и жуткого вида сороконожку, я сфотографировала Дика и мы отправились осматривать берег. В камнях обнаружились: отличное ведро, три пластиковых ящика в сеточку, поплавки от сетей, могучий черный канат вместо привального бруса на яхту и хлев для овец. В хлеву лежали кости. Вдалеке Дик крыл нас и мотор и сражался с яхтой.
    Я предложила смастерить плот, благо всякого дерева, прибитого волнами к берегу, было в избытке, но мокрого и тяжелого. Затем — пуститься вплавь (вода совсем теплая) и даже сняла первый из четырех свитеров, но вовремя выловленная сороконожка меня остановила. А Дик к тому времени выбрал якорь, поднял паруса и ходил мимо нас зигзагами, подбираясь поближе.
    Наконец на борту! На подошвах сотни овечьих какашек, в руках добыча, в ногах усталость, а сороконожку мы выбросили. Наше спасение заняло пол-дня и всех вымотало, поэтому судьба одного барашка, к сожалению, была предрешена.
    С кастрюлей вкусного супа, сытым Жевжиком и шкуркой на веревочке за кормой мы затемно пришли в Линарию на острове Скирос и легли спать.
    А утром боги разбушевались! Яхту накренило и припечатало к причальной стенке, перетирая и обрывая толстые швартовые. Мы опутались веревками, чтобы хоть на пару сантиметров отодвинуться от причала, вокруг бурлила пена, а вода была желтой от поднятого со дна песка. А рядом стояли яхты и лодки в гладкой, как зеркало, воде, прикрытые от ветра горой, и только нас одних, неудачно пришвартованных, терзала природа.
    Два дня штормило, не оставляя ни единого шанса перейти на сто метров дальше в безопасное место. Хватит - сказали боги на третий день. И море успокоилось.

    Каристос — город цитрусовых.

    Бродя улочками в поисках банкомата и наличности на кредитке (впрочем как всегда безуспешно), мы увидели растущие у тротуара апельсиновые деревья. Вся крона — в оранжевых шариках, а под ней ковер. Рядом у дома подметает дорожку женщина.
    - Можно собрать? - спросила я. Она удивленно кивнула.
    С полным прозрачным пакетом апельсинов мы пошли дальше, заходя по пути в банки.
    - Ясас! - говорила я, стыдливо прикрывая ногой пакет — 25 турецких лир и 1 доллар не поменяете? Удивление сменялось сочувствующим пониманием: не поменяем, апельсины кушайте.
    Затем мы направились в городской скверик с мандаринами и потяжелели еще на один солнечный пакет. И вот наконец супермаркет, в котором принимают кредитки, но вот незадача — негде оставить цитрусовые, нет у них шкафчиков для вещей. Дик отцепил от меня кульки и положил в припаркованную у выхода тележку.
    Очень быстро перемещаясь между стеллажами, я то и дело нервно посматривала на двери. Как там мои апельсины, не покусился ли на них хитрый грек?
    А греки проходили мимо, брали свободные тележки и направлялись в овощной отдел: покупать апельсины с мандаринами в зеленых сеточках.

     


    Аня, специально для тебя греческие маки. Они маленькие, как 5 копеек, яркие и растут в камушках. Я их чуть не сожрала от избытка чувств:)







    Цветущая Турция, остров напротив Чанаккале.





    вторник, 26 января 2010 г.

    Когда путешествуешь вот так, по старинке, без виз, страховок и оплаченных номеров в отеле, практически как наши родители раньше с рюкзаками за спиной, когда из всей цивилизации — один мобильный телефон на троих и полуработающая кредитная карточка (много от нее толку на безлюдном маленьком острове, где живут только морские ежи и дикие бараны), то открывается в таких путешествиях нечто особенное.
    Когда-нибудь я может напишу о дивной незнакомой природе и синем море. О городах и странах, смакуя и перекатывая во рту смешные иностранные слова. И о холоде, усталости и мокрой насквозь одежде. И об опостылевшем горохе можно написать.
    Но нечто особенное — совсем другое. Люди. Собственно без их помощи наше путешествие и не состоялось. Спасибо! И, вырвавшись в моря и чужие страны— вокруг ни единого близкого человека! - мы на каждом шагу встречаем то, что, как думали, осталось за тысячи километров от нас: поддержку и помощь друзей, теплоту и заботу близких — от незнакомых людей.
    Турецкая береговая охрана на серебрянном подносе приносит такой долгожданный и неожиданный чай. Ты уже не чумазый скиталец, в твоих руках стекло и изящная ложечка.
    Улыбчивые светлые Марьям и Али — другой национальности, другой веры, живущие в другой стране — зовут в гости, кормят много и вкусно и тепло одевают в дорогу. Сквозь сытую полудрему думаешь — ты дома. Какое это счастье быть дома.
    Незнакомый пожилой грек на заправке открывает кассовый аппарат и протягивает 20 евро, купить еды и доехать на автобусе в соседний город к банку, в их городе банкоматов нет. А его жена при прощанье кладет мне в руки кулек с куриными яйцами и ошалелое от неожиданности эвхаристо застряет в горле благодарным спазмом.

    А навстречу идет бородатый дед в желтом плащевике и болотниках. Идет, сгибаясь под бушующим ветром с гор и острым дождем, вдруг поднимает голову и, улыбаясь в четыре зуба, кричит мне солнечное «Ясас!».
    И ты, безоружный (куда девался саблезубый городской тушкан внутри?), машешь ему:
    – Ясу тебе, греческий дедушка! Ясас вам всем, добрые люди!

    Эвхаристо (греч.) - спасибо
    Ясас, ясу (греч.) - здравствуйте, привет

    вторник, 19 января 2010 г.

    Дик — единственный среди нас, интеллигентно снимающий обувь перед сном. Мы с Саней спим, не разуваясь (я имею в виду не основной сон, а межвахтенные койки). В этом есть свое преимущество: как только нас зовут, мы вскакиваем и бежим, а Дик долго обувается, поправляет одежду, причесывается рукой.
    Жевжик в нашей банде, она чумазо ползает по мотору и раскатисто храпит.
    Спать хочется очень часто. 20 хлебных лепешек к обеднему супу: тонко раскатать и с двух сторон на сковородке, а тебя словно подвесили в мешке и били как грушу, а затем вытряхнули и заставили отжиматься. Поэтому я, как старик Горбовский, говорю:
    - Позвольте я прилягу, - и падаю рядом с Жевжиком на койку. Конечно же в ботинках.
    А теперь Мраморное море уже не балуется.
    Чтобы не перевирать, я уточняю, повиснув на поручне под немыслимым углом:
    - Это уже штормит или еще нормально?
    - Штормит! - кричат ребята.
    - Вот и чудненько, - продолжаю висеть.
    Первым идет спать Саня, но не прошло и получаса, как обрываются шкоты. Подъем, Саня! Следующей иду прикорнуть я и опять рвутся веревки. Вставай, Лена! Держись покрепче! Саня меняет стаксель, я, раскрепившись всей нижней половиной тела на мокрой палубе, заново провожу шкоты, а Дик, чертыхаясь, устанавливает румпель, так как опять лопнул тросик на штурвале и ко всему не заводится мотор. А Жевжик бегает внутри и, засовывая голову под пайолы, сокрушенно наблюдает за поднимающимся уровнем воды в яхте.
    В небе ни одной звезды и только зарево над Стамбулом и белые гребни волн подсвечивают темноту ночи. Да мимо проходящие суда светят огоньками, порой так близко, что приходится крутить экстренный поворот.
    Мы с Диком откачиваем воду ручной помпой: он дергает, а я, опустив руку в солярочную жижу, «трушу шлангочкой», сбрасывая налипающий мусор.
    Затем мы с Жевжиком идем спать, но не по-барски развалившись на койке, а прикорнув сидя. Я засунула под него воняющую руку, а Жевжик уставши не возражает и вскоре раскатисто захрапел.
    Так мы почти весь шторм и проспали. А ребята, наворачивая под парусами зигзаги, долетели к шести утра до причала в Эрегли и выпили весь остаточный двухдневный запас водки, за что утром были биты, потому что следующая наша закупка в Ченаккале, куда мы утром и поспешили.
    На весле у нас сушаться морские звезды, а в веревках пытаются спрятаться два драчливых краба, Сергей и Борис. Жевжик патрулирует яхту и, когда мы отворачиваемся, откусывает кусочек морской звезды.


    Чинарджик, часть 1.
    После Атакёй марины, стоянка в которой обошлась нам в 60 евро за сутки, мы еще одну ночь провели в Стамбуле, на якорной стоянке для больших судов. На море ветер и сильное волнение, в добавок к которому мы бросили якорь на самом перекате. Пошвырявшись от стенки к стенке, идем спать.
    Утром затрещала радиостанция: русско-говорящие суда вызывали всесведущую «Аркадию», уточняя погоду в Черном море. «Аркадия» отвечала уставшим голосом, но по существу. А мы подняли якорь, поставили паруса и помчались между кораблей на другую сторону Мраморного моря. Волны становились все круче и мы ухали в водяные ямы и взлетали вверх. Проскочив перед носом у танкера и сфотографировавшись, долетели до белого пирса со сбежавшимися турками.
    По-английски никто не говорит, но и так ясно, что долго мы здесь не простоим, волна настойчиво хочет забросить нас на причал. А рядом, показывают рукой турки, есть отличное спокойное место. Чок тешеккюр, иду на нос отшвартовываться. Возвращаюсь и вижу, один из дядек примостился у нас на борту.


    Мы с Саней угощаем его и капитана анисовкой, решая по-быстрому им все споить, потому что пить это невозможно, мы категорически против. Чай с медом, апельсины, сигареты, а дядька крутит для ребят самокрутки. Час-полтора под мотором и стакселем и мы в Чинарджике.

    Светлый разноцветный городок с домами-столбиками желтого, розового и фиалкового цвета, полосатыми карнизами и цветущими розами - он покоряет нас с первого взгляда. Причалив, мы с Саней бежим фотографироваться к маяка и огромным камням. Волны бьются о них, а мы ловим в объектив брызги, друг друга, заляпываем фотоаппараты напрочь и фото не удались. А яхту окружило местное население с собакой и полчищем тигроподобных котов. Все шумят, стараются помочь, ищут в телефонах русскоговорящих друзей. А их здесь много, осевших пожилых дагестанцев, казахов, азербайджанцев с большими семьями. Нас провожают в магазин, угощаются водкой и рассказывают о своей жизни.
    Один из них, средних лет усатый веселый Али на велосипеде угощает меня конфетами. Присматриваюсь к фантику: я ем «Гусиные лапки» РотФронт в Чинарджике! Воистину удивителен и тесен мир.
    Вечером к нам приезжает Нури на мопеде, он говорит только по-турецки, мы ищем общие английские слова, рисуем в тетрадке, пьем водку и понимаем друг друга. Нури показывает нам фокусы, чем доводит Саню до восторженного бешенства. Он хлопает себя по коленям «что творит, чертяка!» и просит показать еще и еще. Нури вызвался нас опекать. Он поит нас вином с пивом в одном бокале по-турецки, а Саня ему объясняет наши традиции, громко и внятно: Украина, водка и пиво, бир! бир! - мани фьють! Нури сокрушенно кивает: да, очень спиртное дорого, очень. А вечером следующего дня, когда стемнело, Али на велосипеде сворачивает удочку и зовет нас в гости. И мы пошли.


    вторник, 12 января 2010 г.

    Вынырнув из люка, получила в лицо ведро воды. Мраморное море балуется. Слева и справа проносятся черные тучи с дождем, а мы идем по залитым солнцем трехметровым волнам.


    Покупая сладости

    На второй день прогулки по супермаркету в Стамбуле, проходя мимо прилавка со сладостями, мои ножки подкосились.
    Мы долго присматривались к изобилию и ценам, жестами объяснялись с продавцом, молодым курчавым парнишкой, но безуспешно. К прилавку подошел кто-то из тех.персонала, скорее всего уборщик, постоял рядом, прислушиваясь, и на ломаном русском сказал:
    - Русские? Говорите по-русски? Я вам помогу.
    Мы радостно закивали и попросили уточнить цены. Турок-уборщик внимательно нас выслушал, спокойно задал пару наводящих вопросов и повернулся к продавцу.
    Яростно вращая глазами, он сопровождал свои крики бурной жестикуляцией. Продавец отвечал ему с не меньшим энтузиазмом. Закончив, уборщик опять повернулся к нам, плавно и спокойно:
    - Это цена на все сладости. И верхняя полка, и вот эти пониже. Кюшай, дорогой, кюшай.
    Продавец неумолимо втолкал нам в руки по сладости. Затем еще. И еще. Мы ели и чмокали.
    Набрав кулечек по 3 штуки всякого: румяных золотистых крендельков с кунжутом, ореховых пузатых шариков с шоколадной серединой, белых воздушных полумесяцев, мы сказали «тэшэккюр эдэрым, чок тэшэккюр». Продавец в ответ разразился пламенной речью, подкрепляя ее воинственными жестами.
    Вынырнувший из-за угла уборщик елейно перевел:
    - На здоровье, спасибо, приходите еще!
    Мы удалились (я прижимала к груди заветный пакет), а за нашими спинами бушевала грозовыми раскатами и штормовыми предупреждениями турецкая речь. Наверное они обсуждали, какую начинку следует положить в сахарную песочную трубочку.


    А в Атакёй марине цветут розы и ходят длинномордые коты.


    воскресенье, 10 января 2010 г.