четверг, 25 февраля 2010 г.

Много букв, как никак мы провели в Дурресе, Албания 6 дней.

Поздно вечером в заливе за Дурресом мы заскочили на мель. Ночью ветер
менялся и яхту подтащило еще ближе к берегу, вдобавок уровень воды
упал сантиметров на 30-40.
Утром на пустынном берегу с несколькими обшарпанными строениями
военной базы собралась небольшая толпа и мы, лежа на правом боку,
погудели им сиреной. От берега отчалила резиновая лодка и к нам на
борт ступил молодой Хазанов в черном плаще, белой рубашке, при
галстуке и рации, в лице Блэнди из береговой охраны. Моросил холодный
медленный дождь, но он упорно отказывался спустится внутрь и
координировал действия наших спасателей. Яхту накреняли за мачту,
тащили, обрывая канаты, то влево, то вправо двумя судами, а мимо
шныряла небольшая лодка подвозившая новые веревки.
Ко второй половине дня яхта оказалась на глубокой воде и Блэнди
наконец спустился внутрь погреться, но возникла другая проблема:
провернулось на баллере перо руля и яхта управлялась только в одну
сторону, поэтому нас взяли на буксир и потащили в ближайший
порт-убежище, город Дуррес. Там Блэнди с нами распрощался, но
ненадолго: вечером он приехал опять, в неформальной одежде, и отвел в
портовую забегаловку угощаться виноградной водкой.
А внутри яхты уже сидит агент, обложившись бланками и калькулятором.
- Стоянка в порту будет стоить -- тыкая пальцем в кнопки и морща лоб,
чем вызывает у нас умильную улыбку -- 110 евро.
- Товарищ, судно терпело бедствие, мы не туристы, не коммерческое
судно. У нас 32 евро на кредитке, и последние 2 дня мы ели лепешки из
муки на костре, поэтому первое, что я сделаю -- накормлю команду. Если
стоять здесь нельзя -- мы уйдем -- заканчивает разговор Дик.
Агент удручен и говорит, что зайдет позже.
Дик чинит руль своими силами и к темноте яхта готова к отходу. Но
утром мы не можем запустить мотор: завоздушен, попала вода, забились
форсунки? Приезжает агент и потрясает калькулятором.
- Я -- лицо подневольное. Это порт, вы же понимаете. Ищите деньги.
Лично мне от вас не надо ни копейки.
Устав слушать одно и то же, хватаем его и просим отвести нас к
начальству. Он ведет нас в капитанерию. Строгий начальник выслушивает
Дика по-английски, развернувшись к агенту, резко вычитывает его
по-албански и, не попрощавшись, удаляется.
- Начальник сказал, что это капитанерия, а не банк, и ему нет дела до
вашего финансового положения -- переводит он (а мы с Диком понимаем эту
фразу каждый по своему), к вам сейчас придет комиссия, чтобы
убедиться, что яхта в порядке и не повреждена, иначе он не выпустит
вас в море.
Мы готовы к комиссии: руль починен, вода откачана, но мотор по
прежнему не жужжит. Комиссия удовлетворена, но зануривает на всякий
пожарный водолаза. Агент суетится:
- За водолаза надо платить!
- О боги! Мы его не заказывали!
Все следующие дни мы бегаем узкими и жутковатыми албанскими улицами в
поисках фильтра, свечей зажигания, автомастерских и наконец мотор
завелся! Давайте сюда вашу комиссию с агентом наперевес.
Комиссия в шинелях снова довольна. Все бумажки: о несправности судна,
затем об исправности заполнены. Идите, пожалуйста. С агентом только
дела уладьте. Агент не заставил себя ждать.
- Ну что ж, за стоянку порт с вас возьмет по 40 евро за день, итого 450.
Сидя в носовой каюте, я офигиваю от агентской арифметики, а затем
хватаю Дика за руку, документы под мышку и мы бежим, как Алиса с Белой
Королевой, все быстрее и быстрее. Бежим в капитанерию. Офицер, похожий
на Роберта деНиро, объясняет, что капитанерия не занимается финансами,
мы отвечаем за вашу безопасность.
- Как так? Ведь агент нас приводил именно сюда!
Офицер растерянно пожимает плечами. - В порту много служб, но финансы
-- это точно не к нам. Идите прямо по дорожке.
Кочуя из здания в здание, из кабинета в кабинет, мы наконец находим
парня, который может решить нашу проблему. - Кто такие? Что случилось?
Где яхта стоит? - отодвигаем шторку и показываем мачты напротив его
окна. Услугами порта пользовались? Я не понимаю за что вам нужно
платить, ребята, покажите мне счет от агента. А где его искать, этого
агента, он укатил на машине в другую от порта сторону.. возвращаемся
на яхту, переодеть мокрую обувь на чуть менее мокрую и полчаса
отдохнуть.
А затем мы опять плетемся в капитанерию, но на пол-пути сталкиваемся с
финансовым парнем в машине.
- Нашли агента? Есть счет?
Разводим руками.
- А какую сумму он вам назвал?
- 450 евро.
Округляя глаза, парень начинает набирать номера в телефоне. - Не надо
ни за что платить... Не надо.
Схватив его визитку, мы бежим в капитанерию, там наши документы на
яхту. Албанский деНиро долго пытается вызвонить агента, а затем берет
нас под ручки и ведет в другое здание, а там нас уже ждут: финансовый
парень, агент с бегающими глазами и некто седой и в очках с
гроссбухом. Агента мы не слушаем, я машу на него руками, а остальные
объясняют:
- Все, что нам нужно, это бумагу из капитанерии о том, что вы были в
беде, это означает, что вы не туристы и платить ничего не должны.
Бежим, снова бежим, нас опережает агент на машине и заходит в
вестибюль. А наш офицер очевидно решил по дороге завернуть в кафешку
на обед и нужно ждать. Мы не заходим, противно, стоим под дождем и
лопаем булку. Привратник выходит из свеой будки и идет по направлению
к нам. Дик силится как можно быстрее проглотить побольше булки, а я
смеюсь и тащу его за рукав:
- Идем! Дяденька зовет нас к себе!
У него внутри зеленый диванчик и калорифер, сушим ноги и пытаемся
угостить его плюшкой.
- Эвхаристо -- улыбается он. О, родимая Греция, солнечный лучик! Как же
тебя, чудака, в Албанию занесло? А офицера все нет и нет, и выходит
агент.
- Я сам сейчас напишу бумагу. Идите на яхту. В течении 40 минут все
формальности будут улажены.
Сплюнув, идем в город, есть полчаса, чтобы забежать в интернет кафе
проверить погоду, затем в туалет гостиницы намотать туалетной бумаги,
и в магазин за хлебом. Но время пролетает быстро и когда мы
возвращаемся оказывается, что прошло уже полтора часа. А агент не
приходил... И на часах полшестого, скоро закроются все службы. Бежим в
капитанерию. Рядом со зданием, с краю, из машины выскакивает агент:
- Ой! Куда это вы бежите?
Дик зажимает мне рот рукой, а мне то что, я матерюсь по-русски.
- Где бумага, сукин ты сын? Два часа прошло! - орем вдвоем.
- Все-все, уже все готово, поехали на борт, - распахивает он дверь
машины. Мы ее захлопываем и идем пешком.
К яхте подъезжает еще одна машине и выходит мужчина в зеленой форме.
Дик молча проходит внутрь яхты, следом агент. В бешенстве я забываю
все английские слова и кричу как пароходная сирена по-русски.
- Можно ступить на борт -- наконец догадывается спросить уже стоящий на
борту агент.
- НЕТ! Стой! Мокни! Глотай дождь!
Дядька в зеленой форме испуган и отходит подальше к машине.
Наконец все бумаги подписаны и Дик ему говорит:
- Ты знал, что судно терпело бедствие. Ты знал, но ни слова не сказал
об этой бумаге, которая позволила бы нам стоять бесплатно. Ты трепал
нам нервы. И моя жена плакала из-за тебя пять дней -- уже в спину
добавляет он спешно убегающему агенту.
- Ну это ты зря... -- расстраиваюсь я.
- Извиняюсь, переборщил, -- и мы наконец облегченно выпиваем по
большому стакану пива.
В ночь отчаливаем от Дурреса. После того как поставлены паруса,
проверен курс по карте, я передеваюсь в единственный теплый и сухой
комбинезон и спускаюсь вниз в носовую каюту, погладить Жевжика и
немного посидеть. А носовая каюта полна воды: насквозь мокрые постель
и подушка, кропотливо и долго сушившаяся одежда, книги и мое вязание.
Из глубины выглядывает напуганный мокрый Жевжик. Я поднимаю глаза и
смотрю на неплотно закрытый люк вверху. Яхта поднимается на волнах,
падает вниз, по носу прокатывается волна и мне за шиворот выливается
ведро холодной воды. И тогда я заплакала.

Мы в Баре, Черногория. Нам в паспорт поставили штампик. Этот этап пути
закончен, но не путешествия, так как стоянка здесь слишком дорога для
нас и мы немного пошныряем вдоль берега.
И
Во время путешествия ни одна рыба не пострадала:) Вот такие мы рыбаки:)

PS. Но среди этой глупой дурресовской возни были у нас пара светлых
дней, когда в порт пришел корабль с украинским экипажем и стал рядом с
нами. Нас кормили обедом и ужином: борщом, кашей, компотом, и все было
горячее и с мясом. Мы ходили в душ (впервые после Атакей марины!
Полтора месяца назад!) и стирали плесневелые вещи в стиральной
машинке. Мы пили с ребятами местный коньяк и говорили по-русски. Все
это позволило нам продержаться и сохранить немножко больше нервов и
лет жизни. Низкий вам поклон!

3 комментария:

  1. Ребятки, привет, восхищаемся вами. желаем семь футов под килем и никаких проблем. Не помню ваш адрес э-почты, даю вам контакт: vesna.genc@gmail.com, ее зовут Весна, думаю, что ударение на "Е", это ее частный адрес и она готова была вам помочь. Сейчас она наверное уже работает в новой марине Marina Preco напротив города Zadar. Напишите ей, я тоже ей напишу, скажу, что вы уже рядом. Может она даст свой телефон. Для контакта со мной пишите на: ohl.ukraine.sergey@gmail.com. Удачи вам во всем. Сергей, Таня

    ОтветитьУдалить
  2. Ленчик. Эдик, я поговорил с Весной. она ждет вашего письма. Удачи вам. Сергей

    ОтветитьУдалить
  3. Леночка, восхищаемся твоим литературным стилем, молодец, это у тебя от бабушки, чему мы оч.рады. Скоро выйдет переиздание ее книг о Греции. Эдик, ты настоящий капитан и крепкая спина для твоей мужественной подруги! Держитесь друг за дружку и никто чужой вам не нужен. Ждем хороших сообщений.
    Тетушка Чарли

    ОтветитьУдалить